Двадцать страничек прошлого

admin

Administrator
Команда форума
#1

Двадцать страничек прошлого

Литературный журнал

1. ЭКСПЕРТНЫЕ СИСТЕМЫ

Когда Николай Ленг был ребенком, учителем у него была киберсистема с голографическим интерфейсом. Голограмма имела вид девушки-шейпера. Ее «личность» представляла собой интерактивную композитную экспертную систему, произведенную шейперами-психотехниками. Николай ее обожал.

2. НЕ РОЖДАЮТСЯ

— Так ты хочешь сказать, что мы все пришли с Земли? — изумленно спросил Николай.

— Да, — ласково сказала голограмма. — Первые настоящие космические поселенцы родились на Земле. Их произвели половым путем. Конечно, с той поры прошли столетия. Ты шейпер. А шейперы не рождаются.

— А кто теперь живет на Земле?

— Люди.

— О-х-х-х-х, — протянул Николай. Замирающая интонация указывала на моментальную утрату интереса.

3. НОГА С ДЕФЕКТОМ

Настал день, когда Николай впервые увидел механиста. Тот был дипломат и коммерческий агент, направленный его группировкой в поселок Николая. Николай и еще несколько ребятишек из его приюта играли в коридоре, когда мимо проковылял дипломат. Одна из ног механиста была с дефектом и поскрипывала — цок-хрррр, цок-хррр. Алекс, приятель Николая, стал передразнивать походку механиста. Внезапно тот повернулся к ним и вытаращил пластиковые глаза.

— Генобратцы, — прорычал механист. — Захочу — куплю вас, выращу, продам, а захочу — на кусочки разрежу. Ваш рев мне музыка.

4. МЕХОВАЯ ПАТИНА

Пот затекал под галунный воротник Николаева мундира. На брошенной станции воздух был еще пригоден для дыхания, но невыносимо горяч. Николай помог сержанту снять все ценное с убитого шахтера. Антисептический труп шейпера иссох, но в остальном сохранился идеально. Они зашли в другой отсек. Тело убитого при нападении на станцию пирата-механиста лежало в слабом гравитационном поле. Уже несколько недель труп гнил в своем гермокостюме. Лицо исчезло под сероватой меховой патиной в дюйм толщиной.

5. ФИЗИЧЕСКОГО ПОДЛЕЦА

Николай проводил отпуск на Совете Колец с двумя сослуживцами. Они выпивали в невесомостном баре под названием «Эклектик-эпилептик». Один был Саймон Африэль, обаятельный и честолюбивый молодой шейпер старой школы. У другого был имплантированный механистами глаз. Его благонадежность вызывала сомнения. Они втроем беседовали о знаковых системах.

— Печать есть знак юридического лица, — сказал Африэль.

Вдруг второй собеседник поднял с краешка стола почти невидимое подслушивающее устройство.

— А стучать есть знак физического подлеца, — сострил он.

Больше они его не видели.

…Пират-механист с дефектом предает генобратцев. Невидимые подслушивающие устройства купят, вырастят и продадут. На брошенной станции честолюбивый молодой шейпер, убитый при нападении. Бесталанные психотехники половым путем произвели иссохший труп коммерческого агента. Благонадежность голографического интерфейса вызывала сомнения. Кибернетическая система помогла снять все ценное с его пластиковых глаз…

6. ИСПЫТУЮЩАЯ ЖАЛОСТЬ

Механистка осмотрела его с ног до головы с выражением испытующей жалости.

— Мое коммерческое положение здесь весьма устойчиво, — сказала она Николаю, — но поступление наличности временно ограничено. Вы, с другой стороны, только что бежали с Совета, прихватив некоторое состояние. Мне нужны деньги. Вам нужна стабильность. Я предлагаю брак.

Николай призадумался. У него были очень смутные представления об обычаях механистов.

— Это предполагает сексуальные отношения? — спросил он.

Женщина озадаченно посмотрела на него:

— То есть это вы в смысле… между нами?

7. ИЗМЕНЕНИЯ КРОВОТОКА

— Что-то тебя гложет, — сказала ему жена. Николай покачал головой. Нет, гложет, — настаивала она. — Ты расстроен из-за той сделки, что я заключила насчет пиратской контрабанды. Ты печалишься, потому что наша корпорация получает прибыль от нападений на твой народ.

Николай скорбно улыбнулся.

— Ты, пожалуй, права. Никто еще не мог понимать мои самые сокровенные чувства так, как ты. — Он с любовью посмотрел на нее. — Как это тебе удается?

— У меня есть инфракрасные сканеры, — сказала она. — Они показывают мне изменения кровотока на твоем лице.

8. ОПТИЧЕСКОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ

Если призадуматься, то просто удивительно, сколько места в глазнице. Протезисты существенно миниатюризировали собственно визуальные механизмы. Николай вставил себе и другие устройства: часы, монитор биологической обратной связи, телевизионный экран. Все было непосредственно соединено с оптическим нервом. Приспособления были удобны, но управляться с ними поначалу было нелегко. Жене пришлось забрать его из больницы и довести до квартиры, поскольку чувствительные визуальные триггеры все время переключали его на биржевые сводки. Николай улыбнулся жене из-под пластиковых глаз.

— Останься сегодня у меня, — сказал он. Жена пожала плечами.

— Ладно.

Она взялась за ручку двери в его квартиру и в тот же миг умерла. Наемный убийца смазал ручку контактным ядом.

9. НЕТРУДНО

— Слушай, — сказал убийца, на вялом лице которого отпечаталась усталость. — Только не пудри мне мозги идеологией… Просто переведи мне средства и скажи, кого надо замочить.

— Дельце предстоит на Совете Кольца, — сказал Николай. Он пачками глотал бодрящие снадобья, борясь со скорбью, и ему приходилось периодически подавлять в себе приступы неестественной и нечистой веселости. — Капитан-доктор Мартин Лент из Службы безопасности Колец. Из одной со мной генолинии. Когда я перебежал к вам, его благонадежность оказалась подмоченной. Он убил мою жену.

— Шейпера грохнуть нетрудно, — сказал убийца. Его безногое и безрукое тело плавало в прозрачной цистерне с питательным раствором, багровые нервные узлы полоскались в разноцветной гемолимфе. В цистерну плюхнулся личный робот и принялся приделывать убийце руки.

10. ИНВЕСТИЦИЯ

— Мы не отрицаем вашу инвестицию в этого ребенка, акционер Ленг, — сказала психотехничка. — Возможно, вы и сотворили ее или оплатили техников-творцов. Но она не является вашей собственностью. По нашим законам она ничем не отличается от других детей и тоже является собственностью нашей Народной корпоративной республики.

Николай был в полном отчаянии.

— Да не творил я ее! Она — посмертный клон моей покойной жены и собственность ее корпорации, точнее, попечительского фонда, распорядителем которого я являюсь… Нет, я хотел сказать, что она обладает правом собственности или, по меньшей мере, правом управления на полуавтономное корпоративное имущество моей покойной жены, каковое имущество перейдет в ее владение по достижению совершеннолетия… Вы понимаете ход мысли?

— Нет. Я педагог, а не финансист. С какой конкретно целью вы проделали все это, акционер? Хотите воссоздать покойную жену?

Николай посмотрел на нее, стараясь сохранить бесстрастное лицо.

— С целью получения налоговой льготы.

…Оставить посмертный клон получать прибыль от нападений. Полуавтономное имущество имеет устойчивое коммерческое положение. Периодические приступы пиратской контрабанды. Его вялое лицо пудрит мозги идеологией. Самые сокровенные чувства умерли в тот же миг. Смазать дверь контактным ядом…

11. УНИЗИТЕЛЬНАЯ ВЕРНОПОДДАННОСТЬ

— Нравится мне здесь, на окраинах, — сказал Николай убийце. — Ты не подумывал отколоться?

Убийца расхохотался.

— Прежде я был пиратом. Я сорок лет убил на то, чтобы зацепиться за этот картель. Когда ты один, Ленг, ты все равно что труп. Тебе ли не знать?

— Но такая верноподданность унизительна. И малоприятна. Разве не лучше иметь собственный Кластер и жить по своим законам?

— Ты говоришь как какой-нибудь идеолог, — сказал убийца. На его искусственных предплечьях неярко мигали дисплеи биологической обратной связи. — Да, я верноподданный Киотид Дзайбацу. Им принадлежит весь этот район. Даже мои руки и ноги принадлежат им.

— А Киотид Дзайбацу принадлежит мне, — сказал Николай.

— О-о, — сказал убийца. — В таком случае выходит совсем другой расклад.

12. МАССОВОЕ ДЕЗЕРТИРСТВО

— Мы хотим вступить в ваш Кластер, — сказал сверхспособный. — Мы просто обязаны вступить в ваш Кластер. Больше никто нас не примет.

Николай рассеянно чиркал световым карандашом по подвернувшемуся под руку видеоэкрану.

— Сколько вас там?

— В нашей генолинии было пятьдесят. До нашего массового дезертирства мы занимались квантовой физикой. Сделали несколько небольших открытий. Наверное, они могут найти применение.

— Отлично, — сказал Николай. Лицо его приняло выражение испытующей жалости. — Насколько я понимаю, Совет Колец преследовал вас в своем обычном стиле — утверждал, что вы психически неустойчивы, идеологически неблагонадежны и тому подобное.

— Да. Тридцать восемь из нас пали от рук их агентов. — Сверхспособный дрожащей рукой стер капли пота с громадного лба. — Мы вполне психически благонадежны, господин председатель Кластера. Мы не доставим вам никаких хлопот. Нам всего лишь нужно тихое местечко, где мы могли бы закончить труды, пока Господь поедает наши мозги.

13. ЭЛЕКТРОННАЯ ЗАЛОЖНИЦА

Включилась правительственная связь с Советом Колец. Николай, удивленный и заинтригованный, сам подошел к аппарату. На экране появилось лицо молодого мужчины.

— Я взял в заложницы твою учительницу, — сказал он.

Николай нахмурился:

— Это еще что такое?

— Особу, которая обучала тебя в детстве. Ты обожал ее. Сам ей в этом признался. У меня есть запись.

— Ты, должно быть, шутишь, — сказал Николай. — Моим учителем был обыкновенный кибернетический интерфейс. Может ли электронная система данных быть заложницей?

— Может, — сказал настырный молодой человек. — Старую экспертную систему пустили на слом и заменили новой, с более крепкой идеологией. Смотри. — На экране появилось второе лицо, сверхчеловечески гладкое и чуть светящееся изображение его киберучительницы.

— Николай, спаси меня, пожалуйста, — сказало изображение деревянным голосом. — Он безжалостен.

Вновь появилось лицо молодого человека. Николай рассмеялся, — такого просто быть не могло.

— Так, говоришь, сберег старые записи? — сказал Николай. — Не знаю, какую игру ты ведешь, но, надо полагать, данные чего-то стоят. Я готов проявить щедрость. — Он назвал сумму. Молодой человек покачал головой. Николай начал сердиться.

— Слушай, — сказал он. — С чего ты решил, что обычная экспертная система может представлять объективную ценность?

— Я точно знаю, — сказал молодой человек. — Потому что я сам экспертная система.

14. ОСНОВНОЙ ВОПРОС

Николай находился на борту инопланетного корабля. В парчовом посольском сюртуке он чувствовал себя неуютно. Он поправил затемненные очки на пластиковых глазах.

— Мы польщены вашим визитом на наш Кластер, — сказал он рептилии в лейтенантском чине. — Для нас это большая честь.

Лейтенант приподнял разноцветный гребень, расположенный за массивной головой.

— Мы готовы вести с вами дела, — сказал он.

— Меня интересуют инопланетные философии, — сказал Николай. — Какие ответы на великие вопросы бытия находят другие мыслящие биологические виды?

— Но существует только один основной вопрос, — сказал Инвестор. Ответ на него мы искали по всему мирозданию. Мы надеялись, что вы поможете нам найти на него ответ.

Николай насторожился.

— И что это за вопрос?

— Что у вас есть такое, чего бы нам хотелось?

15. УНАСЛЕДОВАННЫЙ ДАР

Николай посмотрел на девушку со старомодными глазами.

— Мой шеф Службы безопасности ознакомил меня с вашим криминальным досье, — сказал он. — Нарушение авторских прав. Организованное вымогательство. Заговор с целью помешать коммерческим операциям. Сколько вам лет?

— Сорок четыре, — сказала девушка. — А вам?

— Сто десять или около того. Надо свериться с файлом. — Что-то во внешности девушки не давало ему покоя. — Откуда у вас такие допотопные глаза?

— Они принадлежали моей матери. Я их получила по наследству… Ах да, вы же шейпер. Вы же не можете знать, что такое мать.

— Почему же, — сказал Николай. — Я даже полагаю, что знал вашу мать. Мы были супругами. После ее смерти я распорядился сделать клон — то есть вас. Таким образом выходит, что я ваш… как это называется?.. Запамятовал слово.

— Отец.

— Вроде бы так… Вы определенно унаследовали и ее финансовый талант. — Он вновь просмотрел ее личное дело. — Вас не заинтересует предложение прибавить к списку ваших преступлений двоемужество?

…Психически неустойчивые представляют определенную ценность. Ограничения коммерции выдают на видеоэкране совсем другой расклад. Несколько небольших открытий в великих вопросах бытия Ваше личное дело преследовало его. Его громадный лоб не может удержать экспертную систему…

16. РЕВУЩИЙ КАЙФ

— Тебе надо стараться уходить от старых привычек, — сказала жена. Только так можно остаться молодым. — Она вытащила из-под подвязки позолоченный ингалятор. — Ну-ка, нюхни.

— Мне наркотики ни к чему, — с улыбкой сказал он. — Мне хватает мании величия.

Он начал раздеваться. Жена с нетерпением смотрела на него.

— Николай, не будь занудой. — Она приложила ингалятор к ноздре и вдохнула. На лице ее выступил пот, шея и уши зарумянились, медленно и сексуально.

Николай посмотрел на нее, потом пожал плечами и чуть-чуть нюхнул из позолоченной трубочки. Мгновенный экстаз парализовал его нервную систему. Тело его выгнулось, безудержно содрогаясь.

Жена стала неуклюже его ласкать. В ревущем химическом кайфе секс показался совсем ненужным.

— Зачем… возиться-то? — выдохнул он. Жена посмотрела на него с удивлением:

— Так полагается.

17. МЕРЦАЮЩАЯ СТЕНА

Николай беседовал с мерцающей стеной мониторов.

— Старею, — сказал он. — Здоровье мое хорошее, удачно подбирал программы долгожительства. Только нет во мне прежнего безрассудства. Гибкость пропала, острота. Да и Кластер растет, мне с ним не управиться. Выбора у меня нет. Надо в отставку.

Он внимательно следил за лицами на экранах, улавливая мельчайшие реакции. За двести лет он научился читать по лицам. Все его способности сохранились — ушла лишь скрепляющая их воля. На лицах членов Руководящего Совета сдержанность как ветром сдуло, и они засветились от алчности и жажды власти.

18. ПО ЗАКОНУ

Механисты запустили своих исполнителей в жилую зону. Вооружившись судебными постановлениями, безлицые роботы бродили по толпам, заполнившим коридоры, и высматривали тех, кого полагалось привлечь к ответственности.

Внезапно из толпы выскочил бывший шеф Службы безопасности Николая и побежал скрываться. Он перелетал с поручня на поручень, цепляясь руками, как обезьяна за ветки. Он походил на бронированного гиббона. Внезапно один из его протезов отстегнулся, и служаки набросились на него — почти у самых дверей Николая. Электромагнитные щипцы зажали и парализовали его конечности. Пластик, из которого они были сделаны, затрещал.

— Это произвол! — прохрипел он. Глубокие морщины на его древнем лице блестели от пота. — Они раздевают меня! Ленг, спаси меня!

Николай печально покачал головой. Старик взвизгнул:

— Ты втравил меня в это! Ты же идеолог! А я всего лишь рядовой убийца!

Николай промолчал. Машины конфисковали руки и ноги старика.

19. ДРЕВНИЕ РАСПРИ

— Так ты и вправду варился в этой гигнё?

Молодежь пользовалась новомодным жаргоном, который Николай понимал с трудом. Когда они смотрели на него, на их лицах проступала смесь агрессии, жалости и благоговения. Николаю казалось, что они все время кричат.

— Мне кажется, будто я остался в меньшинстве.

— А ты и есть в меньшинстве, старик Николай! Этот бар — твой музей. Твой мавзолей! Ну давай, исполни нам свои баллады, мы слушаем! Расскажи про идиотские видеоидеологии, про ваши древние распри. Механисты и шейперы, да? Война орла и решки!

— Я устал, — сказал Николай. — Я слишком много выпил. Отведите меня домой кто-нибудь.

Они встревожено переглянулись.

— Так мы ж у тебя дома. Или нет?

20. ЗАКРЫЛИ ГЛАЗА

— Вы очень любезны, — сказал Николай двум юнцам. Это были археологи из Космоситета, одетые со всем академическим шиком. С их мантий густо свисали ордена и медали всех Терраформ-Кластеров. Николай внезапно сообразил, что не может вспомнить их имена.

— Не беда, сэр, — ласково сказали они. — Это мы теперь должны помнить ваше имя, а не наоборот.

Николаю стало очень неловко. Он и не сообразил, что говорил вслух.

— Я принял яд, — виновато сказал он.

— Мы знаем, — кивнули они. — Надеемся, у вас ничего не болит?

— Нет, спасибо. Я знаю, что поступил правильно. Я очень стар. Невыносимо стар. — Он вдруг почувствовал, как что-то начало рушиться у него внутри. Кусочки сознания начали крошиться и отваливаться, а он заскользил в бездну. Неожиданно он почувствовал, что забыл сказать свои последние слова. С невероятным усилием он вспомнил их и прокричал:

— Тщета есть свобода!

Торжествуя, он умер, и они закрыли ему глаза.

 
Вверх